Потерянный - Страница 2


К оглавлению

2

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

Агронцы – воинственный народ, живущий за Северным морем, уже который год, каждую весну, штурмует их крепости. И если раньше их вторжения мало тревожили народ Хонтайи, потому как ограничивались набегами на прибрежные поселки рыбаков, да и посланные солдаты быстро уничтожали отряды иноземных наглецов, то в последние годы все резко изменилось. Пять лет назад агронцам удалось захватить один из прибрежных городов, высадив в его окрестностях огромную армию, и уже оттуда нанести удар по соседним поселениям. Тогда его народу удалось отбить этот набег, правда, ценою многочисленных потерь. В те годы многие жены лишились своих мужей, а хранительницы своих кардов, но враг все же был отброшен обратно за море. И вот этим летом разведчики принесли неутешительные новости – агронцы вновь собирают армию, мало того, они объединились с морским народом эронов, чьи поселения лежат где-то на островах среди моря, и с нардами – народом скал, что живут где-то далеко в горах на юге. Эта новость взволновала всех, и Великий Конаг собрал совет старейшин, на котором было решено готовиться к новой войне.

А на следующий день он и еще пятеро молодых воинов стояли в зале совета в окружении лучших кардов Хонтайского государства, не веря своей удаче. Сам Великий Конаг вручил каждому из них свиток, запечатанный золотой печатью, и поручил доставить его в крепость Даронгу, что была расположена высоко в Натарских горах. Именно там раз в год, в первый канв цикла собирался совет десяти Вершителей. Десять правителей, чьи лица были скрыты за бронзовыми масками, принимали решения, от которых зависели судьбы целых народов, и Великий Конаг надеялся, что они смогут помочь избежать новой войны или хотя бы отдалить ее. Эрай знал, что Вершители редко вмешиваются в дела государств, но их слово было настолько весомым, что даже легкий наклон головы в ответ на просьбу Великого Конага мог бы покончить с агронской агрессией. Ходили легенды, что степной народ не послушался слов Вершителей, и теперь от их городов остались только поросшие травой развалины. Эрай и сам один раз, будучи с отцом на охоте, видел такой заброшенный город. Отец тогда специально сделал огромный крюк, объезжая эти развалины, а на вопрос сына «почему?» ничего объяснять не стал, лишь бросил, что приблизившегося к проклятым городам ждет мучительная смерть. Эрай, зная отчаянную смелость отца, поверил ему сразу же и потом всегда объезжал подобные места стороной, хотя его постоянно глодало дикое любопытство. И вот теперь, наконец, он лично увидит этих самых таинственных Вершителей… если, конечно, доберется до их крепости.

«На вас, наших посланников, теперь вся надежда, – вспомнил он слова Великого Конага. – Кто-то из вас должен добраться до крепости Даронга и передать Вершителям нашу просьбу. Грядет война, и боюсь, что в этот раз она будет очень тяжелой. Агронцы собрали огромную армию. Через два дня мои войска выдвинутся к крепостям на границе, где и проведут весь цикл дождей, чтобы подготовиться к грядущему нашествию. Я бы послал более опытных воинов, но, увы, сейчас каждый из них на вес золота, однако думаю, что вы справитесь, ибо вы были отобраны для этой миссии среди лучших».

Правитель прошелся вдоль короткого строя посланников, на миг останавливаясь возле каждого и заглядывая тому в глаза, затем взмахнул рукой. Двери зала распахнулись, и в него вошли юные хранительницы. Все высокие, поджарые, облаченные в желто-пятнистые доспехи, они прошли вдоль строя посланников и замерли позади них, затем сняли закрывавшие лица маски. Так он впервые увидел Ай.

Эрай улыбнулся своим мыслям и, повернув хогрунда, направил его вниз с холма к дороге, что шла у его подножия. Скакун повернул голову и недоуменно глянул на седока, но послушался и принялся осторожно спускаться вниз, впиваясь когтями своих лап в мягкую землю. Вскоре они уже стояли на дороге. Эрай заметил, что Ай смотрит на него с некоторой укоризной, но не спешит высказывать своему юному карду, что она думает об этом спуске, на котором их скакуны могли бы переломать лапы. Он и сам это знал, но двигаться в объезд, ища проторенный спуск, было просто неохота. К тому же их скакуны были без привычных доспехов, а значит, могли пройти где угодно. А еще его Карт-эй-Хар молод, силен и был выбран лично отцом, а уж он в скакунах разбирался. Да и сам Эрай уже не первый год в седле и прекрасно знает все возможности хогрундов. Наверняка и Ай известно, что подобный склон не страшен этим животным. Однако ее указания скорее всего связаны с тем, что он зря рискует в мелочах. Запасных скакунов у них нет, а до ближайшего города далеко, и потеря ездового животного может обернуться если и не провалом миссии, то очень большой задержкой. Но этого не случится, ибо он избран самой судьбой, чтобы выполнить это задание совета, – он в этом уверен. Его мать в ночь перед отъездом ходила к местной ведьме, которая славилась как великая провидица, и та нагадала, что он единственный из всех посланцев сможет доставить свиток. Правда, она упоминала о каком-то неизвестном, что придет из ворот тьмы и поможет ему, но последнее, пожалуй, можно было списать на обычный гадальный бред.

Он рассмеялся своим мыслям и, задорно подмигнув своей хранительнице, вонзил шпоры в бока хогрунда, заставив того недовольно фыркнуть и припустить рысью.

Карт-эй-Хар бежал споро, иногда поворачивая массивную голову и порыкивая на своего седока, но это, скорее, от избытка чувств, чем от недовольства. Оба, и скакун, и всадник, были рады, что наконец-то, после долгих недель вынужденного безделья в столице, вызванного церемониями принятия Эрая в карды, они оказались в открытом поле, где их вольные порывы больше не сдерживали толстые каменные стены города. Всадник и его скакун неслись по бескрайним степным просторам, наслаждаясь каждым мигом этой гонки. Правда, надо заметить, что, к большому удивлению Эрая, Ай почти от него не отставала. Ее серый хогрунд ни в чем не уступал его Карт-эй-Хару, что, кстати, несколько того раздражало. Скакун пару раз поворачивал голову в сторону едущей чуть позади Ай и недовольно рычал, а хогрунд девушки отвечал ему тем же, при этом оба ускоряли свой бег. В результате пришлось бить скакуна по ушам, чтобы тот сбавил ход, иначе их бешеная скачка грозила вымотать хогрундов основательно, несмотря даже на их легендарную выносливость.

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

2